Select a page

Игнорирование проблем

Успели ли вы заметить, с какой скоростью история Рэя Райса сменилась историей Роджера Гуделла? Для тех, кто забыл или не знает: Райс — звезда футбольного клуба «Балтимор Рэйвенс», и его в феврале поймали на камеру в тот момент, когда он стукнул свою невесту (теперь уже бывшую) Джаней Палмер и выволок ее в бессознательном состоянии из лифта. Запись разошлась по всему интернету, и мир затаил дыхание: как отреагирует американская Национальная футбольная лига (НФЛ)? Все взгляды устремились на Гуделла, комиссионера НФЛ: когда же он выступит вперед, напомнит о символе веры Лиги и поведет ее по верному пути? Но вышло отнюдь не так красиво, как хотелось бы.

Затем и другие игроки НФЛ начали влипать в громкие скандалы и оказываться под арестом по обвинению в домашнем насилии и жестоком обращении с детьми. От Лиги требовались не какие-то исправления в политике по отношению к членам клубов, а полный пересмотр курса. Болельщики, от которых целиком зависит это многомиллиардное предприятие, вдруг оказались в ситуации, когда им пришлось отстаивать свои симпатии к футболу, а некоторые и вовсе решили, что им это не по нраву. НФЛ попала в серьезный шторм, и пуще всех доставалось несчастному Гуделлу, как капитану тонущего корабля.

Это и есть пример того самого поворотного пункта, которому мы посвятили недавнее исследование: когда силен соблазн спустить ситуацию на тормозах, но это может дорого обойтись всей организации.

Подобные моменты случаются не только в жизни спортивных клубов и суперзвезд, которые постоянно находятся у всех на виду: у любой организации бывают критические моменты, когда нельзя не принять вызов. Кризис зреет месяцами, порой даже годами, но когда набухает слишком сильно, то происходит взрыв. Поворотный пункт — это знак, что настала пора разобраться с корпоративной культурой организации, с тем глубинным слоем, где залегает молчаливое и всеобщее понимание «как дела делаются». Что-то с этой культурой не в порядке, мир ушел далеко вперед. Когда компания оказывается перед таким вызовом, когда все задаются вопросом, каковы же ее ценности, вариантов дальнейшего развития остается немного. Либо наступит паралич, либо вырвется на волю невероятная продуктивная энергия. Что именно произойдет, зависит главным образом от ее лидеров.

Как распознать поворотный пункт? Разумеется, всякий раз он выглядит по-другому, но четыре общие приметы отмечаются всегда.

Это публичное событие. Понятие «публичный» варьируется в зависимости от организации. Обычно новости о поворотном пункте распространяются, словно лесной пожар, внутри ее структуры, но не привлекают особого интереса вовне. Если это семейный бизнес, то ситуация и вовсе может быть известна только семье, но она непременно скажется на фирме. Но порой поворотный пункт подмечают и коллеги, и партнеры, и поставщики, и инвесторы, а то и широкая общественность. Именно так случилось, когда видеозапись Райса попала в СМИ, или в другом случае, когда появились сообщения о смерти 35 ветеранов, так и не дождавшихся своей очереди на госпитализацию в Фениксе (штат Аризона). Разумеется, когда решения организации отражаются на общих интересах, народ тем паче проявляет к ним повышенное внимание.

С этого момента обратного пути нет. Ничто уже не будет так, как было до этого момента. Разговоры о домашнем насилии, сопровождавшие весь сезон НФЛ-2014, уже не стихнут. Не умолкнут и другие тревожные сигналы насчет склонности спортсменов к насилию — на поле и вне него. Отныне НФЛ вынуждена приспосабливаться к изменившемуся миру.

Это системные события. Поворотный пункт не сводится к поведению отдельных лиц, пусть даже они обращают на себя избыточное внимание. Речь идет все же о целой системе — о роли, которую играет каждый конкретный человек, об убеждениях, кодексе чести, истории организации. Райс, Адриан Петерсон, Джонатан Дуайер и другие игроки сыграли немалую роль в поворотном пункте НФЛ, но на общественный суд вынесена все же глобальная проблема: почему звезды спорта могут позволить себе поведение, за которое простой человек сядет в тюрьму? В то же время вышла на всеобщее обсуждение и другая проблема — последствия сотрясения мозга, от которых страдают многие игроки, — и приходится пересматривать, что считать допустимым в «жесткой» игре. История успеха НФЛ строится на молчаливом допущении определенного уровня насилия, и это соглашение передается из поколения в поколение каждому мальчишке, который впервые надевает спортивные защиту и форму.

Под вопрос ставится самоуважение компании. Поворотный пункт ставит под вопрос смысл существования целой организации. Кто мы? Ради чего делаем свою работу? Придется ли менять поведение? Представьте себе напряженный труд ума и души в корпорации Merck в 2004 году, когда ее руководство приняло решение убрать с рынка Vioxx. В данном случае решение запоздало, поворотный момент упустили еще в 2000 году, когда первые же отзывы показали, что это обезболивающее вызывает опасные, порой смертельные осложнения. Просрочка обошлась компании в миллиардные иски и потерю деловой репутации.

И из этого с очевидностью следует, что главное — наличие сильного, позитивно настроенного лидера. Поворотный момент настолько драматичен, настолько и опасен, что требует внимания и участия всех сотрудников. Настоящий лидер видит в нем случай использовать свое влияние и придать компании нужный вектор для развития. Их поступки в такой момент задают установки на будущее для всей фирмы — и, конечно, по этим событиям будут судить впоследствии и о ее лидерах.

Публично объявив об отзыве 39 миллионов автомобилей, когда обнаружился изъян в системе безопасности и разразился громкий скандал, Мэри Барра сообщила нечто важное не только клиентам GM, но и самой корпорации. И как бы болезненно ни ощущался скандал в тот конкретный момент на всех уровнях компании, в долгосрочной перспективе он окажется скорее благотворным, потому что усилит в руководстве чувство ответственности (впрочем, акции GM не упали в цене, и это тревожный знак: неужели все обойдется и корпорации не придется менять свою культуру?).

Многое зависит от лидерских талантов Мэри Барры и ее команды. Хотя она говорит, что слово «культура» ей не по душе, она упорно размышляет над тем, «кто мы и как обращаемся друг с другом на работе». И сейчас для нее настало время поставить во главу угла качество и безопасность, а значит, поощрять в компании дух открытости и критику, которую издавна зажимали. Если же она упустит такую возможность, колеса корпорации еще глубже увязнут в накатанной колее.

Понаблюдав за ситуацией вокруг Гуделла и НФЛ, Nike, а также некоторые другие компании отказались использовать в рекламе спортсменов, уличенных в домашнем насилии. Некоторые спонсоры, в том числе Radisson, прекращают спонсировать запятнавшие себя команды. Спонсоры Лиги, Anheuser-Busch и PepsiCo, выступили с публичной критикой позиции Лиги, и существует вероятность, что кто-то из них откажется от дальнейшего спонсирования.

Но для НФЛ поворотный пункт еще не пройден до конца, и Гуделл еще может успеть все переиграть. Он связался с организациями, которые занимаются проблемами домашнего насилия, выразил готовность перенимать опыт и искать выход: как преодолеть системные проблемы, с которыми столкнулась Лига. Немало усилий понадобится, чтобы убедить мир: НФЛ из глухой обороны перешла в активное нападение, она порывает с теми спортсменами, кто был признан виновным в домашнем насилии. Но, если Гуделл осознает цену этого поворотного пункта, он сумеет принять верные решения и не упустит свой шанс.

Материал подготовлен при участии Барри Дорнфельда, партнера CFAR, антрополога, автор документальных фильмов. Он соавтор книги О’Коннора.

Источник

0 Comments

Leave a reply

Закрыть
Зарегистрироваться
Account Details
*
*
Надежность пароля
Profile Details
Upload a profile picture
Social Profiles